4. Бродяга

OPUS # 4


Вот такой корабль и ожидал мальчишку в бухте Мертвого человека. Это название дали городскому заливчику  сами люди и при этом, не одно поколение удивлялось, кому такая мысль пришла в голову. Но при этом, мысль переименовать водную гладь в более приличные слова, никому в голову не приходила.

Корабль, который увидел наш герой с виду был обычной двухмачтовой шхуной. Но это на первый взгляд. На самом деле мальчишка вообще не разбирался в кораблях. Все, что было большое и плавало под парусами для него оставалось чудом. Он не раз стоял в порту и с восторгом смотрел на просоленые борта, свернутые паруса и главное – на матросов, которые пошатываясь сходили на берег. От них пахло солью, табаком и ромом. Чем не чудо ? Он отдал бы все, что попросили за то, чтобы взойти на борт и просто потрогать здоровенный колесо-штурвал, который несомненно был самой главной вещью на корабле, так как почти каждый матрос был помечен его темно-синим изображением на руках. Других частей тела матросов наш герой просто не видел.

И вот его мечта сбывается. Ему можно будет подняться на корабль и может быть капитан даст ему потрогать, а за хорошее поведение может и разок крутануть от всей души главную вещь на корабле. То, что ничего не бывает просто так, мальчишка не задумывался. Вспомните себя в двенадцать лет ! За “от души” капитан бы отдал ему весь свой корабль, если бы мальчишка понимал, о чем идет речь. Но в том то и дело, что отвязывая лодчонку от закрепы на берегу он ни о чем, кроме как крутануть штурвал на этом корабле, не думал. А мысль о том, что этот корабль отвезет его в новый мир, о котором так много мечтал, только заставляла его сильнее и чаще грести к вырастающему в ночной мгле черному борту большого черного корабля со странными мигающими огоньками на концах рей.

Когда он взобрался по веревочной лестнице на борт, Капитан уже ждал его. Учтивый морской волк даже в полумраке блиставшем нездоровым цветом лица, поздоровался и сразу же сообщил пассажиру, что он будет звать его Дрифтер. Мальчишке было все равно, как его зовут, он просто обомлел от того, что его мечта взойти на палубу настоящего корабля, а не рыбацкой посудины, сбывается, молча уставился на окруживший его интерьер из вервок, канатов, парусов и чего-то еще в темноте.

А темнота как будто отступив под его любопытством, залилась мертвенно бледным светом огромной слепой луны, который освещал верхушки волн, расходившихся от носа корабля. Вояж начался.