16. Не разговаривай ночью с незнакомцами

OPUS # 16


Странный  для духов тезис. Но что бы это значило для любого астрального путешественника? Сей, то-ли приказ, то- ли объявление, то-ли предостережение?  На самом деле это правило. На духов это не распространяется, ибо для них не бывает ни незнакомцев, ни ночи. А рот затыкать тому или иному духу не позволяет астральная демократия.

Вообще-то это бессмертное во всех отношениях изречение принадлежит Говорящему Колодцу. Но хитрый девайс не делится мудростью с каждым встречным-поперечным. Однако он не просто это сказал мальчишке при первой встречи, но и напомнил ему это релально судьбоносное правило при его встрече с Черной Вдовой, а это дорогого стоит. Мальчишке это могло стоить судьбы. И никакого храма искать уже не нужно было бы, если он просто, как вежливый и воспитанный человек представится кому -нибудь в Астрале.

Это просто такое замечание со стороны, но о нем нам нужно помнить.

Мальчишка неутомимо продолжал свой поход по зеркальной дороге, поглядывая то на карту, то на шар, то просто во все стороны. К своей радости он увидел, что тень опять порхает вокруг, но ему показалось, что делает это она как – то осторожно, словно боясь отлетать слишком далеко и старалась избегать теплого света хрустального шара, словно пугаясь его, когда мальчишка балуясь поднимал свое сокровище вверх над головой, воображая себя то-ли маяком, то ли полуночным сторожем, который ходил у него в городишке, как только солнце заканчивало свой рабочий день.

Дорога продолжала свой бег, а мальчишка словно слившись с ней, словно став с ней единым целым продолжал свой путь, который он выбрал. И у него ни разу не мелькнула мысль о том, что происходит на самом деле, как и чем может закончиться этот полночный поход. На самом деле чем может все это закончиться не знал никто. Даже всезнающий Колодец.

Тем временем мизансцена путешествия менялась. Мальчишка этого не замечал, но молочные края, которые отбрасывала зеркальная дорога на стены темноты стали шире. Не ярче, но шире, как будто бы давая возможность всем желающим рассмотреть происходящее.

Нужно сказать, что в таких желающих из сонма бессмертных недостатка не было. Законы охоты в астральном мире были для всех. Конечно, каждый дух имел свои возможности, но право участвовать в такой забаве у него никто отнять не мог. И этим правом духи пользовались напропалую.  Теоретически, шансы заполучить желаемое были у каждого, но не у каждого было достаточно того, что люди называют умом.

Это к тому, что после того, как пульс Астрала внезапно смолк пляски духов уже в полной тишине не закончились. Сказать, что паук ретировался “под шумок” это не верно, скорее он отполз на обочину, в темноту и растворился в ее безмолвии. Но раздухарившимся духам подобные маневры были без надобности.

Раззадоренные бесшабашным движением и безбашенным ритмом они, продолжая завывать на все лады начали закладывать более широкие круги над театром астрального действа, пока не убедились в том, что итальянцы называют finita la comedia.

Тут нужно сказать, что для духов как таковой темноты нет. Как и дороги с зеркальным песком. Все это видит только человек с момента когда загорается Черная свеча. А духам этот пейзаж родной и сказать, что они живут в темноте – это явная чушь.

Еще одна особенность астрального восприятия заключается в том, что человека на этой местности не каждый из духов увидит. Для этого нужно обладать определенной энергетикой. И когда клич на начало охоты разносится по всему Астралу, то для духов наступает нечто вроде момента истины. Никто из них не знает, увидит ли он человка или нет. Но каждый надеется на лучшее.

В связи с этим, по законам астрального мироздания есть еще одна особенность. Чем ниже энергетический потенциал потерянной души, тем ее легче увидеть духам (для процесса идентификации требуется меньше энергии), чем душа человека выше, сильнее, можно  так сказать, тем большей энергией должен обладать и дух для того, чтобы увидеть свою цель.

И Лепрекон и Черная Вдова обладали достаточным запасом энергии, не только чтобы видеть Дрифтера, но и для того, чтобы не только материализоваться в эти формы, но и вести осмысленный разговор по теме. На это духам тоже требуется энергия, да и не только духам, если сказать откровенно. Думать – значит работать.

Тем не менее, весь участвовавший в шабаше табор духов не разбежался “по домам” и не растворился в пространстве. С теми же пенопенями, постоянно переходившими в вой и гам он двинул за удаляющимся мальчишкой.  Да, они его не видели. Но они видели лепреконовский глаз – хрустальный шар, с которым мальчишка периодически баловался, поднимая его над собой. Это все походило на то, как береговой маяк помигивая, указывает свое месторасположение для кораблей в черноте штормового моря-океана. И армада разномастных духов двинула в сторону блестящего шарика.

 Мальчишка их не видел, но то, что он их услышал это было похоже на дикий хор, одновременно исполняющий тысячи партий, не отличающихся ни стройностью, ни точностью, но при этом, несущих один и тот же смысл.

А смысл диктовал инстинкт природы духов. Говоря проще, они несли каждый свое, но суть одна и та же  – назови свое имя… Этот вой доставал мальчишку немеряно. И он, спрятав карту и шар сначала ускорил свой шаг, а потом просто побежал, стараясь хоть как-то унести себя подальше от этого воя.

Но понятно, что от духов не убежать. И мальчишка стараясь заглушить этот вой у себя в голове начал разговаривать сам с собой. Он рассказывал себе про то, что видел вокруг, про странную дорогу, летящую тень, убеждал себя, что вокруг никого нет,про то, что он сам выбрал этот путь на котором опасность всегда сопровождала его.

Но при этом как заклинание, как главный лейтмотив его сознание твердило ему :

 не разговаривай ночью с незнакомцами,

 не разговаривай ночью с незнакомцами,

 не разговаривай ночью с незнакомцами !

Вполне возможно, что в этом помогал ему Колодец. Но как бы то ни было именно этот лейтмотив перебивал ор и завывание кружащих вокруг, но не видимых для мальчишки духов.