1. Зов бездны

OPUS # 1


Все действо этой сколь необычной, но столь и правдивой началось в канун XVII века, в пятницу 13 июня 1597 года. Именно эту дату указывает Вечный календарь, которым мы пользуемся, чтобы например, спланировать отпуск или свадьбу.

Место, где вся эта история началась, исследователями метафизических величин точно не установлено, но именно от них нам доподлинно известно, что это был средиземноморский городишко, который потом почти полностью исчез, по причине смертельного марша ужасной чумы двадцатых годов XVII века. И еще точно известно, что люди в этом приморском поселении говорили на языке, который сегодня известен миру как итальянский.

Из достоверных источников также стало известно, что городишко был, что называется невеликий во всех смыслах. По сути это была рыбацкая мегадеревня. Там было все, что положено иметь средневековому городу, но локальный дизайн не никак подчинялся здравому смыслу местных архитекторов, не говоря уже о строителях. Они конечно слышали о величественных сооружениях на севере их страны и знали великие имена, но особо этим не заморачивались. А посему и в общем, это было прибрежное захолустье со всеми вытекающими из этого определения последствиями и особенностями. И имя его также кануло в лету, как останки быта его обитателей и фундаменты их постоянного жительства …

Абсолютное большинство мужского населения этого поселения занималась тем, что позволяла природа. А природа, кроме как ловить рыбу и кое-что сеять на окруженных скалистыми породами клочках земли, никаких возможностей этому в принципе трудолюбивому народу, не предоставила.

Если встать на берег лицом к центральной церквушке этого городка, то можно было увидеть только хотя и обрамленные у подножия сердитыми елками, но абсолютно лысые на макушке скалы. Зверье избегало этой местности, ну а хлебу скалы – как мертвому дискотека. Конечно кое где росли и апельсиновые и лимонные деревья, а также оливковые карлики вперемежку с неприхотливыми кустами дрока но для местной флоры это было скорее приятным исключением на фоне мрачно-вулканических пейзажей. Не то, чтобы уж совсем смурь космическая, но такое типичное средневековое захолустье.

К великой досаде рыбодобывающего демоса на каменюжных склонах не росла и царица средневековой рыночной экономики – винная ягода. По сей причине весомая часть морской добычи в порядке натурального обмена  уходила более удачливым соплеменникам из соседних областей за огненную воду под незатейливым названием граппа. Что вызывало немерянный гнев у женской части приморского захолустья по понятным причинам.  Конечно рыболовы были не то, чтобы законченные алкаши, но граппа у них была в почете и на земле и на море.

Исходя из краткого описания местности и особенностей населения можно сделать вывод, что жизнь в этом городке была до тоски однообразной, скучной, размеренной и неспешной. То есть, никаких инквизиций и революций. Елки на скалах и галька под ногами. Но вот что не отнять и чем можно было бесконечно любоваться и днем и особенно ночью – это волшебное по своей красоте море. Но местные эстеты этим  занятием вообще не увлекались, а простые люди там обычно работали.

Многие уходили  в море целыми семьями и порой не все возвращались  домой после работы. Ветры и шквалы с мощнейшими грозами,пробивающими своими молниями насквозь все, что попадется, будь то земля или море, были нередкими в этой южной местности. Это конечно вносило разнообразие в обыденное существование локального социума, но особой радости ему не приносило. Наооборот, как и положено по средневековым традициям, народ воспринимал природные катаклизмы как гнев всевышнего, которого они звали богом. Этот самый бог кроме гроз и ливней, мог как дать жизнь, так и забрать ее у кадого. За это его уважали, чтили и боялись.

Смерть вообще считалась волеизъявлением всевышнего. Так произошло и с родителями нашего героя-мальчишки. Он стал сиротой, когда его родители не вернулись после ужасной бури во главе с грозой, которая пришлась на время их ночного лова. Тогда ему было десять лет. После этого он за два года освоил премудрость выживания в одиночку в родном городишке. Он помогал рыбакам переталкивать улов с лодок на берег, чего нибудь таскал, убирал, в общем, работал, так как воровство в этой местности не было в почете, как впрочем и общество трезвости, да и воровать было нечего, так как продать краденое было некому. Все все знали.

В свои двенадцать лет он был вполне самостоятельным еще даже не юношей, но уже и не ребенком. Сиротский быт быстро научил его всему необходимому, чтобы не умереть с голоду и не расставаться с мечтой о прекрасном. Он знал, что есть другие городки и наверное, даже другие страны, где жизнь раскрашена в иные краски, нежели те, которые никогда не были яркими на его родной улочке.

Эта мечта увидеть другой мир каждый вечер заставляла его брести из города на скалу, с которой открывался восхитительный вид на бесконечно расцветенное лунным светом море. И каждый раз он разговаривал с мечтой, спрашивая у нее, где находится та страна, в которой исполняются желание таких мальчишек как он, как она выглядит и как туда можно попасть. Мечта резонировала четко и уверенно, оставаясь яркой и красивой , но вот сама жизнь мальчишки от этого не менялась.

Но кроме мечты у него была еще одна подруга – надежда. Он всегда брал ее с собой, когда выходил из дома, доставшегося ему после смерти родителей. Вот так с мечтой и надеждой он вышел поздним январским вечером на улицу, чтобы знакомой дорогой направиться на свое любимое место встречи с морем, с тем, что унесло в себя его родителей.

 ********

Так день за днем и шла его жизнь, неспешно и однообразно. Но волею обстоятельств в один момент настал тот самый день. То, что это была пятница и 13 число, он не знал, так как выходных у него не было, а считать до такой цифры он еще не научился.

Выйдя из дома и пройдя несколько шагов он поймал себя на мысли, что видит странного и незнакомого ему человека. А это зрелище реально стоило  внимания любого, который имел счастье или несчастье его лицезреть.

По этой же улочке навстречу мальчишке шел человек, одетый не просто никак все, а так, как никто в этом гороже не мог одеваться. Бархат широкополой шляпы, которую мог купить себе только самый старший начальник бригады охотников за ведьмами, был настолько черен, что сливаясь с наступившей темнотой, возвышал  носителя этого сокровища до небес, в то же время скрывая его лицо.

И что там шляпа, какие туфли защищали ноги этого человека от пыли и камней приморского поселения рыбаков! Серебряные пряжки, отражая лунный свет сверкали в темноте как две звезды, упавшие к его ногам и как преданные псы безропотно подчининяющиеся воле шагающего ритмично и неспешно отмеряли его неслышные шаги.

И сюртук, и штаны, и рубашка ( мальчишка даже не знал, как это все правильно называется) – то есть все, что было видно, конкретно говорило только о том, что этот человек рыбу в море не ловит, а значит не местный.

Но самое удивительное, было то, что человек нес в своей руке. ОНО играло музыку.

Да, это была музыкальная шкатулка, примитивные аналоги которой появились в Европе лишь через полторы сотни лет. Конечно для мальчишки услышать нежное и красивое звучание неизвестного происхождения прямо на улице, из руки незнакомца  – это чудо было почище лесных чертей и морских русалок с драконами, и прочей недобросовестной нечисти, о который на ночь любили судачить местные любители фольклора.

На самом деле секрет был не в коробке, из которой лилась мелодия, а в ней самой. Но секрет этой завораживающей череды звуков знал только тот, кто сам и шел на встречу с нашим героем. А точнее, на рандеву с душой, которая была готова потеряться ради той самой мечты о простом человеческом счастье…